— "Приведите сюда Катерину. Немедленно!", — вот как это называлось.

— То есть, ты не была следователем?

— Нет, не была.

— А кем тогда была?

— Что, в личном деле не написано?

Маркус замялся.

— Ага, почитать, значит, не дали, — сделала вывод она.

— Материалы твоего личного дела засекречены. С ним знаком только Гийон.

— Ну, тогда у него и спроси, кем я была.

Тем временем они въехали в совершенно другой район города, который разительно отличался от всего того, что они проезжали ранее. Этот уголок города словно переместился сюда из прошлого.

Белые кукольные домики выстроились в ряд у широкой дороги. Аккуратные, подстриженные газоны и кустарники. Кое-где деревья и цветы. Низкие декоративные заборчики перед каждым домом и старомодные почтовые ящики, неизвестно зачем стоящие здесь.

— Не хватает только домохозяек, мирно болтающих друг с другом, — засмеялась Кайлин.

— Нравится это место?

— Не знаю. Театрально как-то, неправдоподобно.

— Это один из самых дорогих кварталов города.

— А самый дорогой квартал — это дворцы, выстроенные в ряд?

Маркус и Ено оценили ее шутку, засмеявшись в голос.

— Нет, самые престижные районы города — это Северный и Южный парки.

— Жизнь на опушке стала самой дорогой?

— Да, если лес вокруг настоящий, а не голографический.

— Где же тогда буду жить я? В картонной коробке под мостом?

— Не говори ерунды. Здесь, конечно.

— Здесь?

— Все пробужденные здесь живут.

— Выходит, за все это время ничего не изменилось: выживают лишь те, кто заплатил. Для остальных этот путь закрыт. Не честно, не правда ли? Почему бы не спасти обреченного ребенка или беременную женщину? Зачем, разве от них будет какой-нибудь толк? Нет. И вот, проходит тысяча лет, а мир по-прежнему стоит на коленях перед золотым тельцом.